На главную Написать письмо

Анотация

Вопрос о заключении, изменении договоров с иностранными фирмами рассматривается на основе практики международных коммерческих арбитражей и зарубежных судов.

Ключевые слова

Подписание, заключение, изменение внешнеэкономического договора.

 

Заключение и изменение внешнеэкономических договоров

Н. И. Красноярова, кандидат юридических наук, доцент кафедры международного права Института государства и права ТюмГУ

Расхождения в оценке российской и иностранной организацией даже не содержания, а самого факта заключения (изменения) контракта довольно не редки.

Они могут быть обусловлены также и тем, что подписание договоров с зарубежными партнёрами осуществляется без привлечения юристов с соответствующей специализацией.

Требование российского гражданского кодекса (п. 3 ст. 162) об обязательности простой письменной формы внешнеэкономической сделки, в которой участвует российская организация, когда несоблюдение формы влечёт недействительность сделки, российским коммерсантам известно.

Согласно Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации (далее – Концепция) правило п. 3 ст. 162 ГК РФ о недействительности внешнеэкономической сделки, заключённой без соблюдения простой письменной формы, в настоящее время неоправданно ставит стороны внешнеэкономических сделок в неравное положение по сравнению со сторонами обычных сделок, поэтому подлежит исключению из ГК РФ1.

Однако проблемы всегда возникают из-за незнания «аpices iuris» – юридических тонкостей по выражению римских судей.

Существует проблема определения применимого права к заключению внешнеэкономического договора.

Верховный суд земли Росток (Германия), применяя к обязательственному статуту сторон Венскую конвенцию о договорах международной купли-продажи товара 1980 г. (далее – Конвенция), договор на поставку оборудования для производства постельных принадлежностей между германским покупателем и датским продавцом признал заключённым по нормам датского права. При ратификации Дания сделала оговорку о том, что она не будет связана Частью ІІ (Заключение договора) указанной Конвенции. Согласно же немецким нормам международного частного права (из-за отсутствия оговорки о применимом праве) отношения по заключению договора между этими сторонами регулировались датским правом2.

По оценке Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ (далее – МКАС) не имеют силы устные договоренности, например, об обязанности продавца направить покупателю до отгрузки предусмотренного контрактом товара опытную партию в количестве 1000 штук для её тестирования в независимой лаборатории страны покупателя, даже если бы они существовали (Дело МКАС № 107 / 2002, решение от 16 февраля 2004 г.)3.

Обратимся к практике зарубежных судов для выяснения подходов к оценке подписываемых документов в качестве оферты или акцепта.

Верховный суд Австрии определил, что ответ германского продавца на заказ австрийского покупателя, в котором фигурировала более высокая цена за 1 кг товара, представлял собой согласно ст. 19 (1) Конвенции встречную оферту, так как существенно изменил условия заказа покупателя4.

Германский оптовый торговец текстильными изделиями заказал пять контейнеров пряжи у индийского производителя. Счёт был выставлен по просьбе индийской головной компании, о чём производитель пряжи указал торговцу. У оптового торговца, по мнению Верховного суда земли Франкфурта-на-Майне (Германия), естественно, возникло впечатление, что именно индийская головная компания, а не производитель пряжи, является его договорным партнёром. Согласно ст. 8 Конвенции заявление стороны может толковаться не в соответствии с субъективным намерением стороны (производителя), а объективно. В данном деле оно может толковаться с учётом понимания, которое сложилось у получателя счёта. Поэтому факт выставления счёта на имя третьей стороны не может быть воспринят оптовым торговцем в качестве оферты производителя товара по смыслу ст. 14 Конвенции. Выписанный торговцем на имя индийской головной компании простой вексель производитель также разумно не должен был бы воспринимать в качестве акцепта, поскольку из него дословно не явствует о каком-либо намерении оптового торговца поддерживать договорные отношения непосредственно с ним. Следовательно, акцепта со стороны оптового торговца не было5.

Покупатель предложил приобрести 10 партий расфасованного бекона. В ответе продавца на оферту покупателя содержалась ссылка на нерасфасованный бекон. В своём ответе покупатель не возразил против изменения условий относительно предварительного развешивания и упаковки товара. Верховный суд земли Хамм (Германия) постановил, что ответ продавца является встречной офертой, а не акцептом. Ответ покупателя на встречную оферту продавца был рассмотрен безоговорочным акцептом6.

При подписании внешнеэкономических договоров следует иметь в виду требования российского права не только к форме, но и требования права иностранного участника к процедуре заключения таких договоров.

В частности, по законодательству Германии внешнеэкономические договоры дочернего предприятия действительны только при наличии двух подписей: подписи руководителя дочернего предприятия и подписи юриста материнского предприятия.

Законы Республики Узбекистан под угрозой недействительности внешнеэкономического договора определяют, чтобы подлинники контрактов на поставку продукции партнёрами других стран проходили регистрацию в государственных органах Республики Узбекистан. Из публикации «Как бизнесменов с Урала в Узбекистане «кинули» в «Российской газете» от 18 февраля 2005 г., очевидно, что подписание договора в международной торговле не всегда означает его заключение в соответствии с юридическими нормами партнёров. Последствием незаключения экспортного договора ввиду невыполнения императивных требований узбекского права для ЗАО «УзЭлектро» (отгрузившего продукцию в первом квартале 1998 г. и не получившего в 2005 г. оплату 90,1 % поставки на сумму 788 986 долларов США) стали многочисленные бесперспективные судебные процессы.

Договоры с участием иностранных фирм могут содержать положения, которые ставят вступление их в силу в зависимость от согласия государственных органов, получения экспортной / импортной лицензии, разрешения на проведение оплаты товара в иностранной валюте. Поэтому в текст подобных договоров необходимо включать положения о том, какая сторона, в какой срок должна обеспечить получение требуемых разрешений. Такие договоры рассматриваются как заключённые с отлагательным условием. Регулирование договоров с отлагательным условием имеет свои особенности в различных странах. В России этим сделкам посвящена одна статья (п. 1, 3 ст. 157 ГК РФ), в Германии – шесть статей (§§ 158–163 Гражданского Уложения Германии, далее – ГУГ). В § 163 ГУГ содержится указание на отличительный признак сделки с отлагательным условием – установление при её совершении начального срока действия, который в ГК РФ дословно не отражён. С учётом нужд имущественного оборота в Концепции предусмотрено расширение понятия «отлагательное условие» в сделках под условием, а также определение процедуры согласия на сделку лица, не являющегося стороной в данной сделке7. Разумеется, без правового сопровождения юристом, осведомлённым в зарубежном законодательстве, не только подписания, но и исполнения подобных договоров, не обойтись.

Факт направления контрагенту односторонне подписанного текста внешнеэкономического договора (контракта) после того как начались поставки, по российскому праву не может служить основанием для признания его незаключённым. ГК РФ (п. 2 ст. 425) предусматривает право сторон установить, что условия заключённого ими договора применяются к их отношениям, возникшим до заключения договора. МКАС по делу 62/2002, решение от 11 октября 2002 г.8 принял во внимание это положение ГК РФ и волеизъявление сторон, так как российская и белорусская организации в оговорке контракта о применимом праве предусмотрели применение к отношениям сторон российского законодательства. Напротив, из-за юридических упущений дополнительное соглашение российской организации и фирмы из США о порядке проверки качества товара не было применено МКАС по делу № 168 / 2001, решение от 17 февраля 2003 г.9 в отношении поставок, совершённых до его заключения. В это дополнительное соглашение стороны не включили важную формулировку, что оно имеет обратную силу.

Немало заблуждений связано и с процедурой изменения контракта.

МКАС отклонил ходатайство кипрской фирмы о вызове свидетелей для доказательства того, что предмет мирового соглашения следует толковать шире, чем в нём предусмотрено. Когда стороной соглашения является российская организация, изменение условий соглашения, как и его заключения, (до внесения изменений в ГК РФ) свидетельскими показаниями доказываться не может10.

В силу прямого требования п. 3–4 ст. 743 ГК РФ по договору строительного подряда необходимо получить согласие заказчика на проведение не учтённых в технической документации дополнительных работ. МКАС не признал обоснованной позицию югославской фирмы (подрядчик), который считал дополнительные соглашения фактически заключенными в результате совершения конклюдентных действий сторон. Конклюдентными действиями подрядчик считал направление заказчику оферты о проведении дополнительных работ и её принятие заказчиком в виде допуска рабочих на строительную площадку для выполнения указанных в оферте дополнительных работ. Истец (подрядчик) не представил журнал производства работ, которым бы подтверждались произведённые дополнительные работы в полном объёме, хотя в актах на выполненные дополнительные объёмы работ наличествовали отметки представителя заказчика о проверке физических объёмов работ11.

В практике разрешения споров коммерческими арбитражами утвердился следующий подход: непринятие предложения об изменении контракта, внесённого одной стороной, не влечёт каких-либо юридических последствий. Для изменения условий контракта необходимо письменное соглашение сторон, его заключивших. МКАС по делу № 167 / 2001, решение от 17 февраля 2003 г.12 не признал ненадлежащим поведение австрийского покупателя, отказавшегося от предложения азербайджанского продавца (не исполнившего условие контракта о предоставлении гарантии конкретного банка о возврате суммы предоплаты, если поставки не будут осуществлены) о пересмотре финансовых условий контракта на более тяжёлые для покупателя и возлагающие на него дополнительные риски. Против открытия покупателем безотзывного документарного аккредитива с выплатой 100 % стоимости товара продавец предлагал в качестве гарантии возврата предоплаты лишь аккредитив Stand by на 50 % от суммы аванса.

Если стороны указали сумму задолженности в соглашении, оформленном в качестве приложения к контракту о принятии дополнительных обязательств по контракту, а в другом подписанном сторонами в тот же день документе указали дополнительную сумму задолженности, МКАС высказал мнение, что учёту подлежит лишь сумма задолженности из приложения к контракту13.

Ввиду обоснованных сомнений состава арбитража в действительности письма, рассматриваемого болгарской организацией (покупатель) в качестве согласия фирмы из США (продавец) на уменьшение размера цены по поставленным партиям товара, МКАС пришёл к выводу об оплате покупателем товара по цене за метрическую тонну, предусмотренной контрактом14.

Вопрос о заключении бизнесменами внешнеэкономических договоров (контрактов) имеет и другие сложные аспекты. Зарубежные поставщики на бланках счетов, других фирменных бланках документов ссылаются на свои локальные Общие условия продажи частной компании и впоследствии заявляют, что в действительности их отношения подчинены не условиям в тексте заключённого контракта, а этим Общим условиям. Вновь возникает вопрос: если договор подписан, имеет ли он силу. На него может ответить юрист в правовом заключении15.

_____________________________

1Вестник Высш. арбитраж. суда РФ. 2009. № 11 С. 19.
2Oberlandesgerichtsprechug Rostock. 1996. 3. S. 50.
3Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. / Сост. М. Г. Розенберг. – М.: Статут, 2005. С. 51.
4http://www.cisg.at/6_31199zhtml.
5Recht der Internationalen Wirtschaft. 2001. S. 383.
6Oberlandesgerichtrechtsprechungs-Report Hamm. 1993. S. 27.
7Вестник Высш. арбитраж. суда РФ. 2009. № 11. С. 18–19.
8Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2001–2002 гг. / Сост. М. Г. Розенберг. – М.: Статут, 2004. С. 432.
9Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2003 г. / Сост. М. Г. Розенберг. – М.: Статут, 2004. С. 52.
10Дело МКАС № 125 / 2000, решение от 09. 06. 2004 // Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. / Сост. М. Г. Розенберг. – М.: Статут, 2005. С. 222.
11Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2004 г. / Сост. М. Г. Розенберг. – М.: Статут, 2005. С. 65–66.
12Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2003 г. / Сост. М. Г. Розенберг. – М.: Статут, 2004. С. 48–49.
13Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2005 г. / Сост. М. Г. Розенберг. – М.: Статут, 2006. С. 301, 303–304.
14Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ за 2006 г. / Сост. М. Г. Розенберг. – М.: Статут, 2008. С. 99–100.
15Красноярова Н. И. Правовое заключение по формулировкам внешнеторгового контракта в российском юридическом образовании // Международные юридические чтения: Материалы научно-практической конференции – Омск: Омский юрид. ин-т, 2006. – Ч. І. С. 178–181.

 
   
 

© Бизнес, менеджмент и право